Закупка гречки и тушенки вскрывает важнейшее в русском культурном коде, а именно — готовность к войне. Говорят, что наши ДНК помнят все страхи предков. Внутри каждого россиянина, будь он миллиардер или менеджер среднего звена, сидит бабушкин страх. Согласитесь вы с таким утверждением или нет, но политолог Илья Гращенков рассуждает именно так.
— Забавно, что животный инстинкт о голоде и безопасности (тушенка и таблетки), перемежается с культурными страхами дефицита (туалетная бумага, колбаса), — говорит наш собеседник. — И, что странно, но отрадно, народ практически не закупал водку и другой алкоголь. Оказалось, что эта привычка, традиционно приписываемая русским, отошла на второй план.
— Но мы же всей страной смели с полок одни и те же продукты. Как так вышло?
— Мы проявили себя как нация. В определенный момент люди покупали одинаковые товары — что в дорогой «Азбуке вкуса», что в дешевом «Дикси»: гречку, макароны, туалетную бумагу. Конечно, кто-то объяснял это простым инстинктом: «в любом непонятной ситуации — покупай запас еды», а кто-то пытался теоретизировать, сформировать концепцию выживания в случае полного запрета выхода из дома.
— Если, не дай бог, случится новая атака инфекции — произойдет то же самое?
— Я не удивлюсь такому развитию событий. Если угроза «второй волны» коронавируса будет нарастать, а вместе с ней — и нового «домашнего ареста», — полки в магазинах вновь подвергнутся разграблению. И неважно, что у людей осталась гречка с еще первого набега. Инстинкты сильнее логики.
