Юлия Насулина. Жители города Буденновска признаются, что даже спустя 25 лет после нападения боевиков на город стараются не вспоминать те страшные несколько дней. В беседе с корреспондентом Mpravda.com они рассказали о событиях, свидетелями которых стали: поведении террористов, работе медиков и их участии в переговорах, а также о том, как в захваченной больнице выжила самая маленькая заложница.
Четырнадцатого июня 1995 года не менее 160 боевиков, вооруженных автоматами, гранатами и взрывными устройствами, во главе с Шамилем Басаевым атаковали организации и граждан Буденновска в Ставропольском крае. В заложниках оказались около 1,6 тысячи мирных жителей, были убиты 129 человек, пострадали 317. Это был первый крупный теракт в постсоветской России.
Ловушка
“Аллах Акбар!” – кричали боевики с поднятыми над головой автоматами, и крик эхом разносился по улице на несколько километров. Это первое жуткое воспоминание Светланы Локтионовой о тех днях.
В то время она с мужем и детьми, которым было 10 месяцев и 4,5 года, поехала в город. “На Ленинской мы увидели автомобиль, у него была открыта водительская дверь, а милиционер лежал убитый на земле… Потом и нас остановили люди с автоматами, сказали бросить машину и идти за ними на площадь. Так мы попались…” – рассказывает Светлана.
На площади было много людей, которых, как она узнала позже, боевики сгоняли туда со всего города. В центре стоял бензовоз – напавшие на город пригнали его туда на случай, если их решат атаковать с воздуха. “В какой-то момент нас подняли и сказали идти вперед. Ничего не объясняли. Заставили бежать, ребенок босоножек потерял, муж ее на руки взял, а я с младшей бежала”, – продолжает Локтионова.
Так заложников гнали до больницы. У входа мужчин и женщин разделили. “Я с детьми попала в кабинет начальника больницы. Там людей полно было. Нам дали телефон и сказали звонить всем и говорить, чтобы из Чечни войска вывели, и тогда нам ничего не будет… Так мы сутки просидели на полу. Младшая плакала при каждом выстреле”, – рассказывает Локтионова.
На следующий день у 10-месячной Юли, о которой потом напишут, что она была самой маленькой из захваченных в заложники, поднялась температура. Женщине разрешили перейти в детское отделение, где врачи помогли ребенку, а потом, по счастливой случайности, ей удалось найти мужа. “Мы все плакали. Дочка обняла папу за шею, и не отпускала. Ему разрешили пойти с нами. Сказали только, что если надумает бежать, расстреляют”, – дрожащим голосом вспоминает Светлана.
Оставшиеся дни до освобождения семья провела в помещении для стерилизации. Еды не было. “Они разбомбили склад с медикаментами, там была глюкоза. Мы этот порошок разводили и пили… Потом старшей стало плохо… Ей руку поднимаем – она падает. И горит вся. Опять к врачам побежали. Спасли ее”, – сказала Локтионова.
Врачам в те дни пришлось спасать многих. Вера Чепурина, как и сейчас, в 1995 году работала заведующим хирургическим отделением больницы, в которую пришли боевики. “Вначале к нам начали поступать раненые, много. Все операционные были заняты… У нас на столе был наш летчик, мы его оперировали и тогда увидели, как по подъездной дороге к больнице идет толпа. Как в хронике Отечественной войны, когда пленных вели – вот так же и тут шли”, – вспоминает она.
Боевики быстро рассредоточились по этажам и оккупировали больницу. “Мы продолжали оперировать… Я лично оперировала чеченца, родственника Басаева. У него было тяжелое торакоабдоминальное ранение. Когда операция закончилась, он еще дышал. Я вышла из операционной, чеченцы там сидели на корточках с автоматами. Я им сказала, что он вряд ли выживет. В итоге он умер. Думала, нас по стенке размажут, но нас не тронули, потому что нуждались в нашей помощи”, – рассказала Вера Васильевна.
Кровь и стреляные гильзы
Обстановка в больнице постепенно накалялась. Боевики, требовавшие прекращения военной операции в Чечне, заявили, что хотят устроить пресс-конференцию, а корреспондентов в больницу не пустили. Тогда террористы вывели из подвала пять заложников и расстреляли их на улице. “Асланбек (один из заместителей Басаева) сказал, что если журналистов не будет, они будут каждый час расстреливать по одному человеку”, – рассказала Чепурина.
Тогда она и еще двое врачей вызвались сами пойти на переговоры. “Эмоциональное состояние было… Несколько суток взаперти, вокруг грязь, кровь, и санитарки стреляные гильзы подметают”, – вспоминает она.
Переговорщики пришли в штаб, где находились министр внутренних дел Виктор Ерин и директор ФСБ Сергей Степашин. “Мы передали все (о том), что там творилось и сколько людей в заложниках”, – сказала Чепурина.
На обратном пути в больницу началась перестрелка, и Вера Васильевна была ранена. “Пуля прошла через шею навылет. Счастье, что никакой крупной артерии не повредила, хотя кровотечение, конечно, было приличное”, – рассказала она.
На четвертый день начался штурм больницы. “Было ранее утро, тихо так, а потом все загрохотало, начали больницу штурмовать. Боевики забегали, стали людей поднимать, говорить, чтобы они становились в окна и кричали, чтоб не стреляли”, – говорит она. Раненых было много.
А потом снова переговоры – и снова перестрелка. И наконец, все закончилось – по итогам соглашения большая часть людей была освобождена, а боевики вернулись в Чечню в сопровождении 123 заложников, которых потом также освободили.
Сегодня бывшие заложники стараются поменьше вспоминать о событиях тех дней. Дочери Локтионовой выросли, и хотя еще несколько лет после захвата маленькая Юля кричала ночи напролет, потом все стихло. Вера Чепурина сегодня все так же продолжает работать врачом.
“Больница – это моя жизнь, как уйти-то? В первые годы, конечно, было очень больно и обидно: многие погибли, да и мы, простые люди, тут при чем?” – говорит она. И добавляет, что, пережив такое, узнаешь цену жизни. “Теперь всегда и больным, и родственникам говорю, что жизнь настолько коротка, что в ней не должно быть злобы”, – поясняет Чепурина.
А в качестве напоминания на территории больницы сегодня обустроена Аллея памяти с обелисками погибшим и установлена часовня. “В этом году планировали провести большой крестный ход к памятной дате и службу, но у нас развернуты койки для больных коронавирусом, и есть пациенты, поэтому собрать массово людей мы не сможем”, – сказал главврач больницы Рустам Есенакаев. Однако и без специальных мероприятий эту дату уже не забыть, добавил он.
Колонна заложников из буденновской больницы после освобождения
