Галия Ибрагимова. Украина стала партнером НАТО с расширенными возможностями. Это не приближает Киев к вступлению в альянс, но теперь украинской армии придется чаще присоединяться к военным кампаниям Североатлантического блока. Взамен — доступ к технологиям и разведывательной информации Запада. Какие еще страны обладают тем же статусом и что это им дает, разбиралось Mpravda.com.
Дать отпор по-партнерски
“Украина как партнер НАТО неоднократно принимала участие в миротворческих операциях и учениях. Вооруженные силы этой страны действовали в Афганистане и Косово. Статус партнера с расширенными возможностями усилит нашу совместимость”, — объяснили в альянсе.
Такой же статус ранее получили Грузия, Финляндия, Австралия, Иордания и Швеция. Практически все эти страны внесли вклад в кампании альянса в разных регионах. Причем Грузия еще до того, как стала партнером, отправила войска в Афганистан и Ирак.
Однако ни Австралия, ни Финляндия, ни Швеция, в отличие от Грузии и Украины, не стремятся в НАТО. Связи с Североатлантическим блоком у них и без того крепкие.
Руководство НАТО постоянно подчеркивает: статус партнера не ведет к автоматическому присоединению к организации. Чтобы попасть в альянс, надо соответствовать многим требованиям и заручиться поддержкой всех участников. Германия и Франция против вступления Грузии и Украины, у которых территориальные и политические споры с соседями. На Украине продолжается конфликт на юго-востоке, а Грузия не признает независимость Осетии и Абхазии.
Еще один критерий — состояние экономики и бюджета. У руководства альянса тут много претензий к Киеву и Тбилиси. Вот и объявляя о новом статусе Украины, в штаб-квартире организации напомнили о проблемах.
“Усилия украинских властей по улучшению ситуации в сфере безопасности и обороны остаются в центре нашего внимания. Наиболее пристально альянс следит за борьбой с коррупцией “, — подчеркнули в альянсе.
В прошлом году на Украине вступили в силу конституционные поправки, закрепляющие курс на вступление в НАТО и ЕС. Не помогло — альянс настаивает на выполнении всех требований. Но в условиях вооруженного противостояния в Донбассе это невозможно.
Нет консенсуса и внутри украинского общества. В беседе с Mpravda.com украинский политолог, автор Московского центра Карнеги Константин Скоркин обращает внимание на недавнее исследование Киевского международного института социологии.
“Желающих вступить в НАТО немногим больше, чем приверженцев внеблокового статуса: 41,9 процента против 34,7. Сторонники альянса доминируют на западе страны, нейтралитета — на востоке, прежде всего в Донбассе”, — отмечает Скоркин.
Эксперт напоминает, что Владимир Зеленский получил на востоке значительную поддержку. И в вопросе о НАТО, по мнению Скоркина, президенту придется это учитывать.
Грузии мешает не только территориальный спор с Осетией и Абхазией. Руководство альянса считает, что Тбилиси пока не в состоянии обеспечить безопасность в стратегическом Черноморском регионе. Критикуют страну и за недостаточно эффективные политические реформы. Сейчас республика готовится к парламентским выборам, и Запад неоднократно упрекал официальный Тбилиси в дискриминации оппозиции.
Много лет грузинские власти просят предоставить им план действий по вступлению в НАТО, но безуспешно.
“Статус партнера вселил надежду. В Тбилиси восприняли это как важный шаг на пути к членству. Сегодня не только армия обучается по стандартам альянса, по ним выстраивается вся военная инфраструктура страны”, — разъясняет грузинский эксперт Арчил Сихарулидзе.
Пока НАТО медлит с приглашением, в обществе высказывают сомнения в целесообразности участия в боевых операциях. “Михаил Саакашвили полагал, что отправка военных в Афганистан и Ирак ускорит вступление Грузии в альянс. Но расчет не оправдался. Многие задаются вопросом: а для чего грузины рисковали жизнью?” — добавляет Сихарулидзе.
Финляндия и Швеция во время холодной войны сохраняли нейтралитет и после распада СССР придерживаются той же линии. Невмешательство в дела альянса, полагают в Хельсинки и Стокгольме, позволило избежать конфронтации с Москвой. Вступление этих двух стран в НАТО Россия восприняла бы как угрозу национальным интересам в Балтийском регионе.
Но Финляндия и Швеция считаются важными союзниками альянса. В 2010-м Хельсинки и Стокгольм отправляли свои контингенты в Афганистан и Ирак. В начале кампании против “Исламского государства”* финские и шведские военные действовали на Ближнем Востоке.
После получения статуса партнера Финляндия и Швеция вовлечены практически во все военные учения организации. НАТО вооружает армии этих стран. В общем, сотрудничество самое тесное. Единственное ограничение — в случае угрозы Хельсинки и Стокгольм не смогут апеллировать к пятой статье устава альянса о коллективной безопасности. Она распространяется только на членов организации.
Шведов и финнов все чаще призывают вступить в НАТО из-за “растущей российской угрозы”. В 2014 году в Стокгольме забили тревогу: в территориальных водах якобы заметили подлодку. Разумеется, российскую. Организовали спецоперацию. Выяснилось, что за субмарину приняли техническое судно.
“Российскую военную угрозу шведы чувствуют во всем Балтийском регионе. И если, не дай бог, что-то плохое случится между Москвой и Прибалтийскими республиками (членами альянса), Швеция это воспримет точно так же, как НАТО, — как агрессию, на которую надо ответить. Это прописано в официальных документах”, — говорит Петр Топычканов, старший научный сотрудник Стокгольмского международного института исследований проблем мира (СИПРИ).
Что касается Иордании и Австралии, то там рассчитывают в основном на помощь альянса в модернизации вооруженных сил. Иорданские военные в рамках партнерства с НАТО участвовали в операциях против ИГ* в Сирии и Ираке. И помогали стабилизировать ситуацию в зоне палестино-израильского противостояния.
Австралия не раз присоединялась к учениям НАТО, в том числе на Ближнем Востоке. Но в долгосрочной перспективе альянс рассчитывает, что Канберра поможет противостоять растущей мощи Россия и Китая.
*Террористическая организация, запрещенная в России.
