«Люди пьют неизвестно что и платят большие деньги», – председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко пытается развернуть в законное русло ситуацию с незаконным оборотом бутилированной воды. Рынок огромный – воду пьют все, ее розлив в подворотне стоит копейки, маржа огромная. На выходе – угроза здоровью всей нации. Но разве это волнует дельцов, выжимающих прибыль до последней капли?
Совет Федерации решил привлечь к борьбе с незаконным оборотом бутилированной воды тяжелую артиллерию – Генеральную прокуратуру. Уже несколько лет ситуацию с розливом воды в «подвалах и гаражах», как выразилась спикер Валентина Матвиенко, не удается развернуть. Три года работали над новым техническим регламентом Евразийского союза, который требует указывать на этикетках точное происхождение воды – минеральной, природной питьевой и обработанной. И теперь ряд участников рынка просят отложить эту меру, вступающую в силу с 1 июля… Из-за пандемии, которая длится два-три месяца. Еще больший порядок должна навести маркировка воды кодами, которая прослеживает путь каждой бутылки от линии розлива до покупателя. Такой эксперимент начался 1 апреля.
«Процесс идет, но идет вяло и неэффективно… Нет результата – люди пьют неизвестно что и платят ещё за это большие деньги», — сетовала Валентина Матвиенко на заседании 17 июня.
В Совете Федерации темой воды занимается рабочая группа. Тема чувствительная: воду, в том числе дорогую, импортную, и фальсифицируют, и разливают на производствах-фантомах, и незаконно добывают из скважин. Причина проста – рынок воды почти не регулируется, прибыль фантастическая.
Вода стоит дороже бензина. Сегодня бензин АИ-95 стоит в районе 47 рублей за литр. А простая вода в среднестатистической московской палатке – около 50 рублей. Причем, за пол-литра. Чтобы получить бензин, нужно добыть нефть, довезти ее, переработать на заводе, опять же довезти до АЗС, то для воды затраты минимальны. Линии по розливу стоят от нескольких десятков тысяч рублей. Лей – не хочу!
«Если нужны адреса, мы их собрали – Мытищи, могу другие назвать. Все знают, что разливается фальсифицированная вода, клеятся фальсифицированные этикетки, поставляются в магазины, и никто не действует», – гневалась Валентина Матвиенко.
Сенаторам приходится непросто: против наведения порядка есть мощное лобби, а контрольные органы отфутболивают материалы один к другому. Старинная русская забава.
«Есть противодействие. И причем от одних и тех же персонажей – противодействие и по маркировке средствами идентификации, и по внедрению этого технического регламента. Это одни и те же компании, мы их знаем», – констатирует зампред аграрного комитета Совета Федерации Сергей Митин.
Поэтому Матвиенко призвала присмотреться к тем, кто участвует в эксперименте по маркировке воды, а кто – нет. И в очередной раз обратилась к правительству.
Генпрокурор Игорь Краснов подтвердил: проблема есть.
«Надзорные мероприятия выявляли многочисленные нарушения при использовании месторождений минеральной питьевой воды, в основном они касались у нас региона Кавказских минеральных вод», – заявил Игорь Краснов.
С минеральной водой вообще беда, особенно с известными советскими брендами, например, «Нарзаном» и «Ессентуками». Как только не обманывают потребителя. Стоит написать «Ессентуки 17», и это уже совершенно другая вода. Или производить не по ГОСТу, а по техническим условиям – тоже нарушение.
Ранее эксперты били тревогу: по их оценкам, 80% бутилированной воды не соответствует названиям, в ней отсутствуют особые свойства минеральной воды. Роспатент запустил процедуру отзыва прав на использования наименования «Ессентуки» у 37 производителей. Первые 19 компаний лишились его в начале 2019 года. Масштабы шокируют.
Вступление в силу техрегламента, с которым будет сопряжена маркировка (с ее помощью любой человек может проверить воду с помощью телефона), должны исправить эту ситуацию. Посмотрим, кто сильнее – лобби компаний или прокурор.
