Возвращение экономики к устойчивому росту в 2021 году в 2,5% – эта цель вполне достижима, полагает правительство. Подготовленный им рабочий план впечатляет своей масштабностью: он включает в себя девять разделов, 500 мероприятий и массу всевозможных параметров. Среди основных поставленных задач – рост реальных зарплат не менее 2,5% в годовом исчислении; снижение уровня бедности ниже показателя 2019 года (менее 12,3% от численности населения); возвращение безработицы на отметку до 5%; обеспечение роста инвестиций в основной капитал не менее чем на 4,5% в год. Насколько эти показатели достижимы в условиях тяжелейшего кризиса, и главное –непредсказуемости, которой нет конца и края? С этим вопросом «» обратился к экспертам.
Игорь НИКОЛАЕВ, директор Института стратегического анализа ФБК:
«У меня есть сомнения относительно реалистичности этого плана. Полагаю, по итогам 2021 года российская экономика скатится на уровень значительно более низкий, чем тот, на котором она находилась в 2019-м. А в нынешнем году, по моим оценкам, ВВП провалится на 10%. В итоге эффект низкой базы, конечно, в следующем году скажется, но маленький. Кризис настолько серьезный, что выходить из него мы будем очень медленно. Роль тормоза сыграет и фактор низких нефтяных цен и значительного снижения добычи нефти. Но основная проблема в следующем: правительство не понимает, насколько изменится экономика после пандемии. Сейчас оно все усилия направляет на сохранение прежней модели, отраслей-кормильцев, той же нефтянки, чей удельный вес остается огромным, а значение стремительно утрачивается.
Что касается целевого показателя в 5% по безработице, то он также труднодостижим. Да, ради того, чтобы работодатели не увольняли в массовом порядке работников, государство идет на определенные уступки малому и среднему бизнесу, предоставляет льготные налоговые условия, замораживает выплату кредитов. Но когда льготные периоды кончатся, начнутся волны сокращений, поскольку компании и предприятия лишатся каких-либо стимулов сохранять персонал. Примерно через год увольнений будет особенно много. Относительно роста доходов в 2021 году замечу, что он окажется, скорее, формальным, а не устойчивым. Здесь опять-таки скажется эффект базы: уж больно сильно доходы упадут в этом году».
Никита МАСЛЕННИКОВ, ведущий эксперт Института современного развития:
«Речь идет о минимально допустимых параметрах, которые правительство наверняка будет пересматривать в сторону повышения. В частности, заявленные +2,5% по ВВП — это позавчерашний снег. В принципе, ничего неосуществимого я не вижу. Если не случится второй волны пандемии, то уже в третьем и четвертом кварталах 2020-го экономика выйдет на положительные темпы роста. Пока же средняя рабочая оценка – минус 5% к концу 2020 года. В следующем возможен отскок до 3,5%. Но главную проблему для России я бы определил как «ловушка-2022»: то есть, ощутимое, до минус 2,5% ВВП, соскальзывание вниз, начиная с 2022 года. Допустим, мы восстановимся, но одновременно надо решать задачу ускоренного перехода на инновационную модель экономики. Страна по-прежнему живет в условиях очень большого количества рисков. Например, прирост консолидированного дефицита региональных бюджетов в этом году может составить 1-1,5 трлн рублей.
Если говорить о бедности, то я бы посчитал беспрецедентным успехом, если бы мы удержались на уровне 2019 года. Но, скорее всего, неимущих станет больше. Что касается реальных доходов, то они – производная от ситуации с ВВП и занятостью населения. Сегодня государство вынуждено осуществлять меры поддержки, чтобы поддержать доходы и не допустить взрывного роста безработицы. Вместе с тем, происходит возврат к традиционной российской модели рынка труда в условиях кризиса. Это когда отсутствие масштабных увольнений разменивается на столь же значительное сокращение заработных плат. Кроме того, работодатели явно недоплачивают работникам на «удаленке», то есть, возникает дискриминация с новым форматом занятости».
Руслан ГРИНБЕРГ, член-корреспондент РАН:
«В условиях беспрецедентной неопределенности намеченные цели как бы подвисают в воздухе. Государство пытаются осуществить прыжок из рецессии хотя бы в стагнацию, в прозябание: 2,5% роста ВВП – это была бы для нас большая удача. Но дело в том, что если раньше проблемы испытывали в основном малые предприятия (около 20 млн занятых), ставшие первыми жертвами пандемии, то сегодня в непростой ситуации оказался уже средний и крупный бизнес. У него кончаются оборотные средства, полностью парализован инвестиционный процесс, рвутся цепочки поставок, ему тоже нужны субсидии. Безработица может вырасти и в этой среде. А власти ведут себя сдержанно, выделив пока на меры поддержки не более 3-4% ВВП. Кроме того, они не хотят менять философию своей экономической политики. Нельзя продолжать жить в старой парадигме, страшась инфляции, того, что все обесценится».
